Имя Сергея Серезлеева, в прошлом руководителя Комитета по печати Санкт-Петербурга, на долгое время ассоциировалось с бюрократией, издательскими делами и культурной повесткой города. Однако весной 2024 года этот человек неожиданно для многих принял судьбоносное решение: добровольно ушёл на фронт в зону активных боевых действий. В самые опасные точки Луганской народной республики, туда, где линия огня проходит буквально по бетонным трубам и руинам Белогоровки.
В свои 56 лет Серезлеев сменил кабинетную тишину на треск автоматов и взрывы мин, подписав контракт с армией и согласившись занять должность пулемётчика. Его военная одиссея началась без лишних слов и промедлений — недолгое обучение, экипировка, а затем — передовая.
Огненное испытание под Белогоровкой
В октябре в районе Белогоровки, находящейся в Луганской народной республике, российская штурмовая рота попала под ожесточённый артиллерийский удар. Из более чем двадцати солдат в живых остались только четверо, и каждый из них был тяжело ранен. Противник, действующий с позиций вооружённых сил Украины (ВСУ), приближался всё ближе, и уцелевшие были вынуждены искать убежище там, где почти нельзя было выжить — в узкой холодной бетонной трубе под шоссе, всего в ста метрах от украинских позиций.
ВСУ быстро обнаружили укрытие раненых и заблокировали его, не давая возможности вырваться наружу. В этот момент каждый час становился вечностью. Там, в мраке, раненые бойцы сражались не только с болью и страхом, но и с перспективой неминуемой гибели от жажды, голода и постоянных обстрелов.
75 суток заточения: испытание духа и воли
Постепенно отсчёт дней в трубе превратился в испытание на грани физических и психических возможностей. Из четырёх раненых с каждым днём отчаяние подтачивало силы. Трое их не выдержали: смерть забирала одного за другим. Последнего уцелевшего, бойца с позывным «Ватсон», несколько раз пытались спасти сослуживцы, но они становились мишенями украинских миномётов и гранат. Две отдельные спасательные группы также попали под обстрел и не смогли помочь бойцам.
Ответственность за спасение людей легла на плечи Сергея Серезлеева и его товарища. Им предстояло не только попытаться вызволить умирающего сослуживца, но и остаться на месте, отвлекая внимание ВСУ — ценой собственной жизни и разума.
В эти дни Серезлеев испытал необычайную внутреннюю тишину, ощущение, будто рядом с ним присутствует неведомая сила. Его поддерживали только молитвы и неосознанная вера в чудо, способное спасти хотя бы кого-то из этой западни.
Выжить без воды под вражеским огнём
Каждый миг их существования сотрясали 5-6 миномётных залпов в день, плюс атаки дронов-камикадзе. ВСУ сбрасывали припасы с дронов, но рядом с ними на землю падали противопехотные мины-лепестки: чтобы получить бутылку воды или пакет с едой, нужно было рискнуть жизнью.
В какой-то момент мины и огонь врага полностью отрезали Серезлеева и его напарника от воды. Шесть долгих дней они не могли утолить жажду. Положение стало критическим: напарник начал терять контроль, отчаявшись и заявив, что больше не выдержит и отправится в безнадёжный путь наружу, несмотря на смертельную опасность. Серезлеев понимал: тот не дойдёт, будет застрелен или подорвётся на минах. Чудо всё-таки произошло — вскоре удалось добраться до воды.
Физическое и психологическое истощение: 50 дней на грани выживания
Полсотни дней проведённых в бетонной ловушке стали небывалым испытанием. Пища иссякла практически сразу: весь рацион свёлся к скудным порциям шоколада и редкой каше. Серезлеев признался, что выжил благодаря лимонной кислоте в кипячёной воде, поддерживающей хоть какое-то ощущение бодрости. За это время он потерял 20 килограммов, его организм оказался на грани обезвоживания и истощения. Помимо этого, больше всего давила неизвестность — полное отсутствие информации о происходящем снаружи, что усиливало тревогу и отчаяние.
Несмотря на постоянную опасность, Серезлеев продолжал выполнять военные задачи, в частности, участвовал в разминировании окрестностей. Одно неверное движение — и он наступил на скрытую мину. Взрыв стал роковым: Сергей Серезлеев лишился ноги и был вынужден перевести свои усилия на борьбу за жизнь уже на больничной койке.
От чиновника до бойца: переход, ломка и семья
У Сергея Серезлеева не было военного прошлого, он не готовился стать героем — его выбор был осознанным, продиктованным временем и личным долгом. Его история подтверждает: война стирает любые статусы и звания, выставляет человека на грани между жизнью и гибелью, где истинную стойкость показывает не звание, а поступок.
Серезлеев — этнический украинец. Его родственники когда-то защищали портовый город Одессу, их имена навсегда остались на мемориальных досках этого города. Теперь же отец семейства, пройдя проверку войной, вынужден оставаться вдали от родных могил, разделённый линией фронта и обстоятельствами непримиримого конфликта. Эта личная трагедия делает его историю ещё более многогранной: на кону — не только собственная жизнь, но и связь времён, семейная память, обострённое чувство родины и чести.
Мужество, за которым — цена, изменившая всё
Выжить, когда смерть буквально дышит в затылок, спасти товарища, когда спасение равно самоубийству — такие поступки изменяют человека навсегда. Условия, в которых оказался Серезлеев, невозможно назвать человеческими: полуслепое укрытие, полный голод и жажда, ежедневные бомбёжки, потерянные друзья. Но именно в этом аду рождается тот самый человеческий подвиг, который невозможно предсказать или приписать званию.
История Сергея Серезлеева стала не только свидетельством его личной стойкости, но и символом того, как война раскладывает жизни людей на отдельные, острые эпизоды, где вчерашний чиновник может стать героем, а цена этого героизма — страх, потеря, раны, но и спасение других.
Источник: lenta.ru
